Щедро накрытые столы и празднования с участием нескольких поколений, благословения старших и молодежные игры объединяют традиции Северного Кавказа с привычками советского периода. Национальные новогодние столы здесь изобилуют мясными блюдами, сытными пирогами и закусками, такими как шашлык, хинкал, хычины, чуду и осетинские пироги. Также популярны блюда вроде жижиг-галнаш, дзыкка, баарш, а из десертов — хворост дзуката.
Ольга Шафранова отметила, что некоторые народы связывают благополучие будущего урожая с сытостью мышей, которых пускают пировать. Также на Кавказе в пироги запекают монетки как талисман удачи. В Осетии, например, готовят артхурон — пирог с сыром, символизирующий солнце, и в него также кладут монетку.
Казачьи застолья на Северном Кавказе в Новый год тоже были богатыми и шумными, сочетая православные и древние ритуалы: на столах присутствовали кутья, узвар, обрядовый хлеб. Неотъемлемой частью были веселые гадания, колядки и танцы под гармонь. Гостей, ходивших по домам в шкурах, принято было щедро угощать.
Гостеприимство — это универсальная традиция для всех народов Северного Кавказа, где гость считается небесным посланником и ему предоставляются кров, стол и защита.
Северный Кавказ также отмечал древний праздник возрождения Солнца, связанный с природными циклами. У народов региона не было Нового года в современном понимании, но существовал комплекс обрядов, приуроченных к возрождению природы после зимнего солнцестояния. Например, у ингушей отмечали Нажгонцхой, связанный с рождением Солнца, 24–25 декабря, а у адыгов — в период зимнего солнцестояния 21–22 декабря. В Осетии существовал праздник Хадзаронта после Рождества, отмечаемый 14 января.
Введение советской власти и григорианского календаря сделало 1 января официальным светским праздником Нового года.
Современные новогодние елки появились в домах Северного Кавказа в советский период, хотя у народов региона были свои уникальные украшенные деревья. У адыгов, например, это мог быть куст боярышника или «танцующее дерево» — огромный дуб, под которым отмечали Новый год.
Огонь также играл важную роль в древних обрядах очищения и гостеприимства. На Кавказе костры использовались для отпугивания злых духов и встречи нового. В Дагестане накануне Нового года зажигали костры, через которые все должны были перейти, а карачаевцы и балкарцы зажигали множество факелов. Адыги зажигали в доме семь свечей и во дворе семь факелов. Перед праздником домашний очаг тщательно вычищался и зажигался новый огонь.
Благополучие в наступающем году обеспечивалось множеством символических обрядов. Например, считалось, что чем шумнее и веселее будет праздник, тем удачнее будет следующий год. Особое внимание уделялось привлечению благополучия: славянские народы во время колядок напевали «Сеем, веем, посеваем», посыпая пол дома зерном для пожелания богатого урожая.
Ольга Шафранова, кавказовед, отмечает, что у абазин уважение к старшим занимает центральное место. В новогоднюю ночь младшие члены семьи обязательно подходят к аксакалам — старейшинам — за благословением и наставлениями. Слова старших в этот момент считаются особенно значимыми и несут пожелания удачи, здоровья и благополучия на весь грядущий год, передавая мудрость поколений.
С приходом советского периода традиции Нового года стали более универсальными: елка, оливье, фильм «С лёгким паром», Дед Мороз и мандарины. Однако народы Северного Кавказа продолжают сохранять обряды, переданные предками, вплетая их в современное празднование.
